Объявление

Объявление

Впервые увидев это объявление, я подумал, что его написал очередной идиот. Не понимаю, как их вообще допускают в печать, эти дурацкие объявления. Ведь они просто занимают место и мешают нормальным людям что-то продать. «Обучение выживанию в случае зомби-апокалипсиса». Или «Приму в дар что-нибудь». Редактор пропустил эту чепуху, а кто-то не смог продать свой подержанный лодочный двигатель.

Но тот, кто прислал это объявление, отличался особой наглостью. Мало того, что оно было само по себе бессмысленное, так автор еще и доплатил, чтобы его обвели огромной рамкой. Там, где могли спокойно вместиться три-четыре нормальных объявления, было написано всего два слова: «Продаем сны» и номер телефона. Ну как можно пропустить эту глупость в печать, куда вообще смотрят редакторы «Глазго Ньюс»?

Я чуть не подавился чаем, когда в следующую субботу вновь прочитал: «Продаём сны»! Я решил перепроверить, ну не могут же они так издеваться над людьми. Открыл кладовую и взял верхнюю газету из стопки старых выпусков. Так и есть, не ошибся!

Это возмутительно! Если издательство позволяет себе так неуважительно относиться к подписчикам, то я больше не стану читать их газету! Однако уже через час держал номер в руках, устроившись в кресле. А чем еще заняться в субботнее утро пожилому мужчине. Но на страницу объявлений я в тот день точно не заглядывал, а ведь с нее обычно и начинаю.

Всю следующую неделю я вспоминал про это объявление, тем чаще, чем ближе становилась суббота. В пятницу после пяти поток автобусов резко сокращался. В услугах электрика на станции особой нужды не было, нет пассажиров – ничего не ломается, поэтому мне разрешалось уходить пораньше. Весь вечер я представлял, что в завтрашнем выпуске снова увижу это издевательское объявление. Сны они, видишь ли, продают!

В субботу я встал раньше обычного, расхаживая по дому, то и дело выглядывал в окно. Наконец к забору подъехал красный фургон Королевской почты, и парень положил газету в мой ящик. Через минуту я уже был там и раскрывал выпуск от третьего сентября на последней странице.

Да вы издеваетесь! В третий раз подряд! Нееет, я проучу этих хулиганов! Сейчас я выясню, что там за продавцы!

Вернувшись в дом, я сразу направился к телефонному аппарату, снял трубку и набрал номер. Три гудка спустя, вежливый женский голос ответил:

— Вас приветствует Маркет Сновидений, меня зовут Моника, чем я могу вам помочь?

Я разозлился еще сильнее. Я был уверен, что это балуются какие-нибудь подростки, а тут взрослый человек.

— Какого черта вы себе позволяете? Что еще за Маркет Сновидений! Вам больше заняться нечем?

— Сэр, как я могу к вам обращаться?

— Меня зовут Рори Худ! И если я хоть раз еще увижу ваше гребаное объявление, клянусь Богом, я…

— Вас не устраивают наши услуги, мистер Худ? – девушка сохраняла хладнокровие, что еще больше меня разозлило.

— Услуги? Какие еще услуги? Вы издеваетесь? Хотите сказать, что продаете сны?

— Совершенно верно, трансляция снов является основным профилем нашей компании. Позвольте мне ознакомить вас с условиями приветственного предложения.

Я убрал трубку от лица и беззвучно выругался. А потом выругался уже в трубку:

— Идите к черту со своими предложениями! Плевать я хотел на ваши шуточки!

— Мистер Худ, новым клиентам мы предоставляем скидку пятьдесят процентов на первый сон. Он обойдется вам всего в двести фунтов.

Наглая особа не собиралась униматься. Я подумал, что подловлю ее, если якобы пойду на поводу. Этим хулиганам только и надо, чтобы люди бесились. А я вот возьму и соглашусь! Что она скажет на это?

— А знаете, да, я хотел бы заказать сон! Давайте, как вы собираетесь это сделать?

— В предложении со скидкой большинство опций недоступны, вы не сможете заказать такие детали, как время, место, конкретные действующие лица. Однако вы можете выбрать основной сюжет.

То, как быстро она тараторила, говорило о подготовленности. Видимо, они хорошо продумали этот розыгрыш. Продолжать разговор было бессмысленно, и я решил его закончить.

— Да мне плевать, что будет за сюжет! Главное, чтобы вашего объявления в нем не было!

И бросил трубку. Похоже придется еще не раз увидеть в газете это объявление. Ну да черт с ними. Плохо только, что ремонт лодки из-за этого затянется. Я подошел к окну и посмотрел на нее. Шестнадцатифутовый рыбацкий катер, как и прежде, стоял на козлах во дворе укрытый брезентом. Старенький, но, когда починю, будет рассекать залив не хуже современных. Как я и обещал Мэри.

Остаток субботы я провел, переключая каналы, к газете притрагиваться не хотелось. Так и заснул в кресле и проспал до самого утра.

***

На следующий день я стоял и пялился через окно на лодку. Лил дождь. Если бы не брезент, вода бы, наверно вытекала сейчас из дыры в днище. Телефонный звонок напомнил о вчерашнем разговоре, а затем о сегодняшнем сне. Странно, что я не подумал о нем сразу после пробуждения. А ведь мне действительно приснилось, будто я проверял очередной выпуск, и вся последняя страница была заполнена объявлениями о продаже запчастей к лодке. Ни одного упоминания о сдаче комнаты, поиске работы, но главное – никаких продавцов снов. Надо же, как я себя накрутил.

Очередной звонок вернул меня в реальность, и я поспешил к телефону. Должно быть это Бойд, мой начальник. Наверно что-то сломалось на станции, надо подойти починить.

— Алле, я слушаю.

— Доброе утро, мистер Худ! Это Моника из Маркета Сновидений. Вам понравились наши услуги?

Нет, это уже переходило все границы, теперь они будут доставать меня звонками? Я постарался ответить серьезно и доходчиво:

— Послушайте вы, по-вашему это смешно? Сейчас вы положите трубку и навсегда забудете мой номер, иначе я завтра же иду в полицию.

— Но, сэр, это невозможно, вы еще не рассчитались за нашу работу. Предпочитаете оплатить картой в телефонном режиме или вам выслать счет?

И тут меня осенило – за всем этим пафосом стоит банальное мошенничество. Эти негодяи рассчитывают, что сон будет в жилу, а затем лезут в его кошелек. Улыбка расползалась на моем лице от того, что я их раскусил.

— И что, прямо вот так? Думали, меня так просто надуть?

— О чем вы, мистер Худ? Вы же видели сон этой ночью. Все как заказывали, объявления не было.

— Ну конечно! А что еще мне могло присниться после таких разговоров? Молодцы, умеете влезть людям в голову. Только вот что я вам скажу – Рори Худ не заплатит мошенникам ни пенса!

Девушка не отвечала, хотя я слышал ее дыхание, а затем повесила трубку. Вот так! Нечего со мной связываться!

***

Ночью я спал беспокойно. Кажется, я слишком зациклился на этой истории с объявлением. Во сне я то и дело натыкался на этот Маркет Сновидений. Не помню, что конкретно мне снилось, но там точно был рекламный щит с надписью: «Мистер Худ, оплатите 200 фунтов». А еще такая же надпись на стене здания.

На работе, а затем дома я размышлял об этом. Понятно, что эти хулиганы не имеют никакого отношения ко сну, но все равно было не по себе. Не хватало еще обращаться к мозгоправу, придется тратить деньги, отложенные на ремонт лодки.

Мои переживания усилились на следующее утро, когда по пути на станцию я вспомнил, что ночью видел ее во сне. Почти такую же, как в реальности, только на вывеске с расписанием автобусов в каждой строчке слова: «Мистер Худ, оплатите счет Маркету Сновидений».

Я снова ходил весь день сам не свой, что вроде бы заметили другие сотрудники. Люди спрашивали, все ли в порядке, и меня это раздражало. Когда я уже собирался домой, откуда-то появившийся диспетчер Питер похлопал меня по плечу и сказал:

— Рори, ты чего грустишь? Рабочий день ведь закончился!

— Да вы что, сговорились? – одернул я плечо. – Все у меня хорошо!

Возможно, получилось слишком грубо, но не мог же я рассказать, что из-за каких-то придурков стал плохо спать.

Так продолжалось всю неделю. Ночью навязчивые сны, днем мелкие стычки на работе. Сны стали лучше запоминаться. В ночь со вторника на среду я переключал каналы, и каждый ведущий новостей или герой фильма рассказывал мне о том, как плохо я поступаю, не оплачивая счета. На следующую ночь я предстал перед судом, обвиняемый в неуплате двухсот фунтов. В ночь на пятницу убегал от огромного автобуса с бегущей строкой над лобовым стеклом: «Маркет Сновидений все равно вас настигнет, мистер Худ».

Все это сопровождалось недосыпом, так как я старался как можно больше бодрствовать. Меня все раздражало, делать ничего не хотелось, разумеется это сказывалось и на работе. Как-то я задумался, заменяя лампу в светильнике, и уронил отвертку. Она чуть не упала на кладовщицу Карлин, и та сделала мне замечание. Ну а я в грубой форме объяснил, что нечего шастать под стремянкой, когда я работаю. В четверг меня слегка шибануло током, когда менял розетку в зале ожидания. Я тут же упомянул пассажиров, которые постоянно тычут в нее свои зарядные устройства, естественно приукрасив все матерными словечками. Все бы ничего, если бы в этот момент в зале не находилось человек десять этих самых пассажиров.

В общем я был очень рад наступлению субботы и твердо решил отдохнуть как следует на выходных. Этой ночью я также плохо спал, во сне моя покойная матушка рассказывала, как ей стыдно за бессовестного сына, не желающего выплачивать долги. Ну хотя бы на работу сегодня не надо.

Свежую газету я решил не читать, вдруг там опять это объявление, лишний раз нервничать ни к чему. Даже из почтового ящика достал ее ближе к полудню. Новый выпуск сразу же отправился на верх стопки в кладовой, и именно в этот момент зазвонил телефон. Пока шел к телефону я по привычке перебирал в голове, что могло сломаться на станции. Но вместо ожидаемого голоса Бойда, услышал эту стерву:

— Мистер Худ, добрый день! – она уже не была столь вежливой, как раньше. – Прошла неделя, я подумала, что с вас достаточно, пора продолжить наш разговор.

Я не верил своим ушам. Ее настойчивости позавидовал бы любой страховой агент. Они-то перестают названивать после моего обещания надрать им задницу, но этой дамочке угрозы были явно ни по чем.

— Все не уйметесь, да? Я раскусил вашу схему, вы не получите от меня ничего. Ищите другого лопуха! А лучше другую работу! Хоть бы подумали, о людях, мне ваш гребаный Маркет уже неделю снится!

— О, я знаю. Мы намерено транслировали вам эти сны.

Опять началось, снова эта уловка с угадыванием снов. Но ничего, я выведу мерзавку на чистую воду. Надо придумать что-нибудь, чего мне не снилось.

— То есть вы хотите сказать, — я постарался изобразить удивление. – Что тот сон, где я приходил к вам в офис – это ваших рук дело?

— Нет, мистер Худ, — я слышал нотки издевки. – Я говорю о сне с автобусом, со станцией. О сне, где вас навещала ваша мама.

Моя ухмылка медленно сошла с лица. Откуда она это знала? Я что, сошел с ума? В растерянности не придумал ничего лучше, чем бросить трубку. Какое-то время простоял у телефона в ожидании повторного звонка. Мысли о том, что все это правда, не укладывались в голове. Будучи один в собственном доме, я не чувствовал себя в безопасности. Телефон молчал, и я пошел на кухню.

Первый стакан виски я выпил залпом, затем налил еще один и направился в гостиную. Но тут же вернулся, чтобы прихватить всю бутылку. Остаток дня я размышлял о случившемся, искал объяснение.

Насколько вероятно, что они могли угадать, что мне снится? Помню как-то по телевизору показывали, как разоблачали шарлатанов-медиумов. Самые искусные из них с поразительной точностью угадывали, зачем к ним приходили клиенты, с кем из умерших они хотели поговорить. Однако потом оказывалось, что все это хорошо продуманный обман. С помощью наводящих вопросов и косвенных признаков они рисовали нужную картинку. Пришла женщина – значит наверняка скорбит по мужу, женщина немолодая – значит должны быть дети. Вот так, от общего к частному. И вот уже медиум утробным голосом вещает: «Маартааа, передай детям, что я по ним скучааююю!»

Может и со мной так случилось? Если они вычислили по номеру мой адрес, могли проследить за мной. Вот тебе и объяснение на счет станции, кому же не снится надоевшая работа. То же самое и с автобусами, я их за день штук сто вижу. Мама? Ну, после того, как тебе столько талдычили о якобы долге, неудивительно, что какую-то часть тебя будет мучать совесть. А она всегда говорит голосом матери.

А может это какой-то гипноз? Или вовсе звонка не было и это все от усталости? Перебирая варианты, я не заметил, как село солнце и опустела бутылка. Изрядно пьяный завалился на кровать и заснул, даже не раздеваясь.

****

Хотя вчерашняя бутылка была и не полной, утром я переживал серьезное похмелье – меня тошнило, в затылке будто что-то давило. Но мне заметно полегчало, когда я осознал, что ночью мне ничего не приснилось. Никаких щитов и телевизоров, никакого Маркета Сновидений. Даже засомневался, а был ли вообще вчера этот телефонный разговор. Может я действительно так сильно вымотался?

Решил придерживаться именно этой версии, но на всякий случай ближе к вечеру пошел в магазин за виски. Обычно я столько не пью, но если именно это помогло мне спокойно поспать, то лучше перестраховаться.

На обратном пути, я остановился возле лодки. Мне было стыдно, что давно не прикасался к ней, но я же не виноват, что все на свете мешает мне закончить ремонт. То погода, то усталость, то эти чертовы объявления, из-за которых не могу купить запчасти. Я подошел к носу лодки и приподнял брезент.

Надпись «Romary» на борту – сокращение от наших имен черными буквами на белом фоне. Я сделал ее на следующий день после смерти Мэри. На следующий день после того, как дал обещание закончить ремонт этой лодки.

Я купил ее по объявлению в той же газете. Какой-то парень распродавал имущество почившего отца. Незадолго до этого Мэри закончила вышивать картину, которая сейчас висит в гостиной. Она очень любила вышивать крестиком, моя Мэри. Обычно на ее работах красовались цветы, животные и святые, простых людей она изобразила впервые. Пара в рыбацкой лодке на озере, Мэри шутила, что это мы с ней, хотя те двое были намного моложе.

Я всегда поражался, как ей удается так реалистично изображать детали. Блики на воде, отражение деревьев у берега, мелкие волны расходятся за кормой. Мэри очень полюбила эту картину, она повесила ее на стену за телевизором, чтобы мы могли видеть ее большую часть времени.

Когда я наткнулся на объявление о продаже катера, наверное, в тот момент уже все решил. Мэри сперва восприняла идею скептически, она говорила, что нам это не по карману. Но я помню, как загорелись ее глаза, поэтому уговорить не составило труда. Подвел ее к картине и пообещал, что мы прокатимся по заливу, как эта парочка. Хотя лодка и стоила заметно дешевле других, нам предстояло потратить большую часть сбережений. Но на что нам еще копить.

Когда я приехал в Либстер смотреть катер, я сильно разочаровался. Стало ясно, почему цена так занижена. Краска местами облезла, дерево погнило, двигателя не было, как и половины остального оборудования. Чем я только думал? Что надеялся тут увидеть за эти деньги? Сначала хотел отказаться, но не смог, Мэри бы очень расстроилась, а на лодку в хорошем состоянии у нас бы не хватило денег. Тогда я подумал, что со временем смогу починить ее. Мы могли бы откладывать деньги, постепенно покупать запчасти, да и руки у меня растут откуда надо. Так что вечером судно уже стояло у нас во дворе. А через два месяца мы узнали о болезни. Матка, которая так и не подарила нам детей, теперь забирала у меня и супругу. Врачи сказали, что Мэри продержится еще год.

Поразительно, как она быстро смирилась. Такая хрупкая и такая сильная. Меня же тихо раздирала злость от осознания, что у меня есть всего год заботы о Мэри. Всего год, чтобы отдать ей всю оставшуюся любовь. Разве этого срока хватит? Я решил, что должен во что бы то ни стало успеть закончить ремонт катера.

Эта идея поглотила меня. Приходя со станции, я сразу же принимался за работу. Взялся сначала за то, что не требовало больших затрат – замену прогнивших деревянных деталей. Наш двор превратился в столярную мастерскую, повсюду лежали обрезки досок, плотницкие инструменты. Откуда только у меня, у старика хватало сил на все это. Наверное, я таким образом пытался спрятаться от реальности. От мыслей, что Мэри скоро не станет. И она, кажется, тоже это понимала, поэтому всячески поддерживала меня, показывала, как ей важна моя работа, как она благодарна.

Врачи ошиблись на десять с половиной месяцев. Спустя пять недель после того, как диагностировали болезнь, состояние Мэри резко ухудшилось, еще пять дней она пролежала в больнице, а потом умерла. В свой последний день Мэри взяла с меня обещание закончить ремонт. Сейчас мне ясно, она хотела, чтобы я занял себя чем-то и меньше горевал. Она всегда заботилась обо мне, моя Мэри. В наш последний день вместе мы придумали название, на которое я сейчас смотрел, а она так никогда и не увидела.

Я опустил брезент и пошел в дом. Полбутылки виски избавили меня от навязчивых снов в ту ночь.

***

В понедельник похмелье было не таким сильным, как за день до этого, но видимо все же заметным, потому что работники станции странно себя вели. При моем появлении все то и дело начинали перешептываться и кидать неодобрительные взгляды в мою сторону. Даже уборщик Ларри, с которым мы обычно вместе обедали, кажется, старался меня избегать. Оно и к лучшему, пусть держатся подальше, меньше шансов, что опять на ком-то сорвусь.

Следующие три дня прошли в том же ключе. Я приходил на станцию несвежий и с небольшим опозданием, весь день наблюдал недовольные лица работников, по дороге домой забегал в магазинчик Флетчеров за виски и забывался в пьяном угаре.

Конечно, поведение коллег немного обижало, но я готов был это терпеть. Главное, что я нашел, как избавиться от этих снов. Однако в пятницу все стало еще хуже. Начальник вызвал меня к себе по громкой связи. По пути в его кабинет я встретил пару сотрудников, и мне показалось, что они смотрели с некоторым злорадством.

Бойд сидел за столом, как всегда одетый в белую рубашку и галстук. Он отложил бумаги, снял очки и предложил присесть.

— Рори, нам нужно поговорить, — кажется, он говорил с неким пренебрежением – Как ты смотришь насчет небольшого отпуска?

Так и думал, разговоры о моих опозданиях дошли до его ушей. Вот уж паршивые крысы.

— Мистер Бойд, я… Вам, наверное, рассказали про меня что-то плохое? Понимаете… Да, я пару раз опоздал и… Просто у меня сейчас такой период в жизни, что…

— Я помню о твоей потере, хотя уже год прошел, кажется. Но я не о твоих опозданиях и проблемах с алкоголем.

Бойд прищурился, казалось, он пытался подобрать удачное слово.

— А в чем же тогда дело? – не стерпел я.

— Как бы тебе сказать. Видишь ли, Рори, в последнее время ты оказываешь негативное влияние на коллектив.

— Простите, сэр, я не совсем понимаю, что вы имеете в виду.

— Ты создаешь напряженную атмосферу, и это мешает остальным нормально работать.

— Если вы о том случае с розеткой, то…

— Нет, я о другом.

Какое-то время он помолчал.

— Ладно, скажу прямо. По какой-то причине ты стал сниться сразу всем работникам станции. Причем в очень неприятном свете. Вот Питеру, например, приснилось, что ты убил его собаку, а Карлин – как ты гонялся за ней с топором. Ларри уже четыре дня снится, как ты пристаешь к его дочери.

Шеф продолжал рассказывать, каким плохим я снился сотрудникам. Интересно, они действительно наговорили ему эти глупости, или он сам придумал такой нелепый повод.

— Мистер Бойд, это же какой-то бред! – перебил я начальника.

— Нет, Рори, я им верю. А знаешь почему? Потому что с понедельника мне самому снится, что из-за тебя на станции происходят всякие неприятности.

У меня просто не было слов, происходящее не укладывалось в голове.

— Не знаю, что вызвало такое всеобщее настроение, — продолжал Бойд. – Но, чтобы сохранить стабильную работу станции, я вынужден отправить тебя в бессрочный отпуск.

А потом он добавил фразу, которая меня добила:

— Хотя знаешь, я бы посоветовал тебе подыскать другую работу.

Бойд уверенно смотрел мне в глаза, было понятно, что он не шутил.

— Но сэр, это же смешно, — я попытался улыбнуться. – Вы же не можете меня уволить просто за то, что я кому-то приснился.

— Ну что ты, конечно не поэтому. Я считаю, что это все из-за того, что ты просто не вписываешься в коллектив. Ходишь вечно мрачный, бормочешь там что-то. Долгое время люди носили в себе раздражение, и вот эти твои выходки в последнее время стали как-бы последней каплей, при чем сразу для всех. И как заботливый руководитель, я должен действовать в интересах подопечных. К сожалению, ты должен покинуть нас.

— Мистер Бойд… Николас, да как же так? – я встал со стула. – Я работал здесь еще когда станцией руководил твой отец!

— Да, да. И это еще одна причина, по которой ты выглядишь среди нас белой вороной. С тех времен уже все должности заняли молодые и энергичные специалисты, из старичков остался только ты. Ну и Ларри еще, но… ты же знаешь Ларри, он нравится всем.

Мне было не до восхваления Ларри. Я думал о том, что в моем возрасте новую работу едва ли удастся найти. Кто наймет старика за два года до пенсии? Но беспокоило меня даже не отсутствие денег на жизнь.

— Я не смогу починить лодку, — прошептал я вслух свою мысль.

— Что? Какую еще лодку?

Бесполезно было что-то объяснять Бойду, он уже давно все решил. Я вышел из кабинета и пошел за своими вещами.

— В понедельник зайди за расчетом, — крикнул вдогонку Бойд.

***

По дороге домой я размышлял, как так вышло. Как один звонок мог спровоцировать такое развитие событий? Зачем я только набрал тот номер, начал ругаться? Это же вообще-то не свойственно для меня. Начал доказывать мошенникам, что так нельзя, как будто этих людей можно переубедить. И чего я добился? Накрутил себя так, что начал срываться на коллег. И надо же, какая ирония – эта сволочь Бойд придумал историю со снами, чтобы уволить меня.

Я решил заскочить к Флетчерам за виски. Вообще то пора бы задуматься об экономии, но сегодня без него не смогу. Хозяин магазинчика Мэтью как обычно стоял за прилавком. Увидев меня, он бросил быстрый взгляд на вход в подсобное помещение.

— Привет, Рори, что-то ты рано сегодня.

— Привет. Так уж вышло. Заверни мне бутылку Тичерс.

Мэтью сходил за бутылкой, упаковал ее в бумажный пакет. Я положил на прилавок двадцатку.

— Рори? – замялся Мэтью.

— Что?

— Слушай, — он опять оглянулся на вход в подсобку. – Извини, но я тебя попрошу какое-то время не заходить к нам в магазин.

Я уставился на него почти уверенный в том, что он сейчас скажет. Мои губы напряглись, щеки погорячели, должно быть я покраснел.

— Какого черта, Мэт? – я сдерживал нарастающий гнев.

— Понимаешь, — Мэтью отводил глаза. – Это все Дороти. Плетет какую-то ерунду, но разве этих женщин переубедишь, если они что-то вбили себе в голову.

— Какую ерунду? – процедил я сквозь сжатые губы.

-Ну… Ты же знаешь, какая моя жена суеверная. Все эти гороскопы, приметы. В общем ей три дня подряд снится, что ты крадешь у нас в магазине. Бред, я знаю, — Мэтью нервно захихикал. – Но она посчитала это знаком и сказала мне запретить тебе отовариваться у нас.

Моя рука сжала горлышко бутылки в пакете. Мэтью верно почувствовал напряжение.

— Да не бери в голову, Рори. Ну походи недельку-другую в Теско, не так уж далеко, да и выбор у них побольше. Дороти со временем остынет.

— Сдачи не надо, — отрезал я и поспешно покинул магазин. Дверь я не придержал.

Быстрой походкой я шел домой. Часто дышал и кусал губы. Мне оставалось только поверить в то, что этот Маркет Сновидений действительно существует. Не знаю, как они это делают, но, если честно, меня это уже не интересовало. Я не испытывал удивления, только всепоглощающую злость.

У самого дома я заметил Бена, моего соседа, он стоял за своей оградой. Мне сразу бросилось в глаза, что он смотрит с каким-то недовольством, хотя обычно приветлив. Все было ясно, и я уже не мог сдерживать ярость.

— Что?! – я развел в стороны руки. – Что, Бен?! Что за хрень тебе приснилась? Может быть я сжег твой сарай? Или убил твоего кота? Или переспал с твоей женой?

При последних словах его брови чуть-чуть приподнялись, видимо я попал в цель. Но он ничего не говорил, просто продолжал смотреть.

— Да пошли вы все! – добавил я и зашел в свою калитку.

***

Дома меня одолевали злость и отчаяние. Я не мог подолгу находиться на одном месте – то сидел в кресле, то смотрел в окно, то стоял перед картиной, и всюду носил с собой бутылку. В груди покалывало, лицо горело. Надо было принять решение. Я открыл кладовую, аккуратно отодвинул стопку газет и достал спрятанную за ней жестяную коробку из-под ниток. В коробке лежали купюры разного достоинства. Я знал сумму, но на всякий случай пересчитал. Тысяча девятьсот пятьдесят фунтов – деньги, которые я откладывал на ремонт «Romary».

Неужели придется заплатить этим подонкам? Но мне и так не хватало даже на половину запчастей. Если придется на эти деньги еще и жить, то я никогда не выполню данное Мэри обещание! А может не платить им? Что еще они могут? Работу уже потерял, все на меня взъелись. Что еще?

Я не знал, что делать. Уже год я не чувствовал ничьей поддержки, как и сейчас, когда она так нужна. Было больно сглатывать, глаза влажнели, только глубокие вдохи помогали не расплакаться. Ничего не решив, закрыл коробку и поставил ее на место. От нервов тряслись руки. Задвигая стопку назад, я слишком резко потянул, и большая часть газет рассыпалась по полу.

— Да чтоб тебя! – я со всей силы ударил ногой по дверце кладовой, меня занесло, и я упал.

Тут уже сдерживаться было невозможно. Я даже не пытался встать, просто лежал и плакал. Среди газет, в одной из которых есть объявление, по которому я купил лодку. Газет, в которых кто-то предлагает научить убивать зомби, а кто-то просит что-нибудь подарить. Газет, которые я собирал уже больше года, как оправдание, почему я не заканчиваю ремонт.

Я винил всех этих людей, присылающих дурацкие объявления, в том, что не могу из-за них купить запчасти. Это было легче, чем признать, что поставить на воду катер не в моих силах. У меня никогда не хватит денег, а даже если бы и хватало, эта посудина просто не подлежала восстановлению. Я купил рухлядь и дал невыполнимое обещание.

— Прости, Мэри, я так и не прокачу тебя по заливу! – прокричал я и еще больше разрыдался.

А потом стало чуть легче. Я произнес вслух лова, которые даже в мыслях старался не ставить рядом. Не знаю, что в них причиняло мне больше боли – что я не выполню последнюю просьбу Мэри или что никогда ее уже не увижу. По крайней мере теперь, когда я официально признал свой провал, меня больше не будет так сильно грызть совесть.

Я встал с пола, на душе было легче, а тело еле слушалось. Прихватив почти пустую бутылку, вышел на улицу. Уже стемнело, свет из окна слабо освещал лодку. Я стащил с нее брезент, вскарабкался на борт и уселся на перегородку у кормы. Теперь смотреть на катер было не так больно. Больше не надо думать, где и за что купить мотор, чем залатать дыру в днище. Я поймал себя на мысли, что сейчас по сути прощаюсь с лодкой. Больше к ней не притронусь, возможно попробую продать, хотя вряд ли найдется еще один такой идиот. Я сделал большой глоток из бутылки, и тут прилетел камень.

Булыжник стукнулся о борт рядом со мной и скатился куда-то на днище. Я чуть не упал от неожиданности. Вернув равновесие, приподнялся и выглянул поверх каюты в сторону улицы, откуда вроде бы прилетел камень. Слабый свет фонарей не дал мне как следует разглядеть приближающиеся фигуры, но я четко увидел, как одна из них замахнулась и что-то бросила в мою сторону. Я пригнулся, и услышал удар примерно там, где я только что сидел.

— Получай, старый извращенец! – крикнул один из них, и голос мне показался знакомым.

Еще один камень ударился о борт, ближе к носу. Я посмотрел через ветровое стекло, шестеро человек приближались к моему двору, у двоих были то ли биты, то ли обрезки труб.

— Какого черта вам надо? – в моем голосе слышался испуг.

— Какого черта ты заглядываешься на детишек, старый мудак?!

— Да, и мучаешь животных, тварь?! – а теперь я узнал голос Питера.

Что-то стеклянное разбилось о крышу каюты, лоб и щеку резанула боль. Я пригнулся пониже.

— Питер, это безумие! Это же просто сны! Они заставляют вас видеть это!

— Сейчас мы тебе устроим кошмарный сон! – послышалось слева.

Я обернулся и увидел Бена, перелазившего через забор. У него в руках был молоток. Первый из тех парней уже открывал калитку. Забежать в дом я уже не успевал, да и вряд ли их это остановило. В отчаянии я забрался в каюту и спрятался за перегородку.

— Да ладно, ребята, я же ничего не сделал!

Ответом мне было разбитое молотком стекло. В пустом окне показалось злорадствующее лицо Бена. Дальнейшие уговоры были бессмысленны. Кто-то уже карабкался на борт, кто-то бил чем-то тяжелым по лодке.

Я забился в угол, закрыл голову руками и кричал:

— Это сны! Это просто сны!

Кто-то больно пнул меня, потом схватил за руки и стал вытаскивать из каюты. Я упирался и старался не убирать руки от головы. Маленькая каюта не позволяла влезть помощникам, но этот парень был явно крепче меня, поэтому я понемногу сдавался. Еще пара рывков, и меня выволокли. Что-то острое разорвало рукав и кожу на плече. Удары и крики обрушились со всех сторон, все что я мог делать, это продолжать кричать:

— Просто сон! Просто сон!

***

— ЭТО ПРОСТО СОН! – выкрикнул я, приподнявшись в кресле.

Хватая ртом воздух, я окидывал гостиную ошарашенным взглядом. Я сидел на своем обычном месте перед телевизором. А как же лодка? Как же те люди? Прислушался к ощущениям в теле, пощупал плечо – раны не было, ничего не болело. Как я вообще здесь очутился? Подошел к окну – во дворе никого, лодка накрыта брезентом. Заглянул в прихожую – возле кладовки ничего не раскидано по полу. Ну дела!

Я чуть не подпрыгнул, когда зазвонил телефон. Почти не было сомнений, кто это. Нужно было понять, что происходит, поэтому я поспешил ответить:

— Алло.

— Добрый вечер, мистер Худ! Это Моника из Маркета Сновидений, – девушка говорила тем же приветливым голосом, как в первый раз. – Вам понравились наши услуги?

— Моника, что происходит? – я впервые говорил с ней вежливо.

— Должно быть, вы о нашей презентации, — залепетала она. – После выполнения вашего заказа – сна с газетой без нашего объявления – мы запустили демонстрацию наших мер воздействия на клиентов, отказывающихся оплачивать счет. Простите, из-за вашей реакции я определила вас в категорию потенциальных неплательщиков. Таким клиентам мы сразу показываем, какие последствия могут возникнуть в случае невыполнения обязательств.

Я посмотрел на столик рядом с креслом, там лежала газета. Ничего не отвечая Монике, я подошел к столу. В левом верхнем углу титульной страницы было написано: «Выпуск от 3.09.2016». Картинка, что складывалась у меня в голове, мне нравилась.

— То есть вы хотите сказать, что ничего этого не было? – уточнил я.

— Это было во сне, но вполне может произойти наяву. Мистер Худ, позвольте узнать, какой способ оплаты вы предпочитаете? Карта или выслать вам счет по почте?

Я выдохнул и улыбнулся. Какое же невероятное облегчение, даже какая-то дрожь пробежала по телу. Девушка в трубке сейчас казалась мне ангелом-избавителем. Ничего этого не было – снов, увольнения, нападения. И не будет.

— Да! Я… Пришлите мне счет. Запишите адрес.

— Нет необходимости, мистер Худ, мы уже определили его по номеру. Надеюсь, вы остались довольны. До свидания!

— Моника, подождите!

— Да, мистер Худ?

— А можно я закажу еще сон?

— Конечно! Но за второй сон вам придется оплатить полную стоимость. Базовое предложение стоит 400 фунтов. За эту цену вы можете выбрать основную сюжетную линию. Если хотите, чтобы места, время или герои сна были персонифицированы, за каждую дополнительную опцию нужно будет доплатить еще двести фунтов.

Я посмотрел на кладовку, где спрятана коробка с деньгами, затем на картину над телевизором. Кажется, я все-таки смогу выполнить обещание.

— Да. Я хочу, чтобы там было озеро, лодка и моя Мэри.

Знаете кого-то, кому это может понравиться? Так поделитесь ;)

Оставьте комментарий